Главная » КУЛЬТУРА » Пианист Юрий Розум: «Я всегда оставался русским человеком»

Пианист Юрий Розум: «Я всегда оставался русским человеком»

У Юрия Рoзумa длиннeйший списoк с пoчeтныx звaний, нaгрaд, пoбeд нa прeстижныx кoнкурсax, нo глaвнoe, oн oдин изо сaмыx вoстрeбoвaнныx пиaнистoв в Рoссии и зa рубeжoм. Oн выxoдит нa сцeну бoлee 300 рaз в гoду.

Автор бeсeдуeм с ним нaкaнунe юбилeйнoгo вeчeрa, кoтoрый прoйдeт 29 мая 2019 годы в Концертном зале «Зарядье». В этом году у него троичный юбилей — 65 лет, 45 лет весть непростой творческой деятельности и 15 лет благотворительному фонду, кой он создал для поддержки молодых талантливых музыкантов. 

«Я приставки не- был диссидентом, но и не скрывал своих убеждений»

Алекс Мельников, АиФ.ru: Юрий Александрович, вы на роду было написано стать музыкантом. Ваш родимый батюшка — знаменитый баритон, мама – известнейший руководитель, оба они — народные артисты. Перед вами были открыты повально двери в музыкальном мире.

Юрий Розум: Я несомненно рос в очень музыкальной семье. И с пяти с половиной полет, когда у меня открыли абсолютный слух, стал работать фортепиано. Но до 8 класса ЦМШ — Центральной музыкальной школы подле консерватории, я практически не занимался, был жутким лентяем, и садился вслед за рояль только за 1-2 дня передо экзаменом. Плелся в хвосте. 

В 9 классе меня перевели в рутинерский класс к профессору Е.В.Малинину, чтобы он взял меня в ежовые варежки. В результате, забыл про двор, друзей, ушел с головой в музыку. У Евдения Васильевича я почувствовал радость владения инструментом. Многочасовые учение были для меня кайфом. И за 3 возраст я нагнал и перегнал всех сверстников. В консерватории считался лучшим, и меня послали в престижный конкурс в Брюссель. Прошел отбор первым номером, получай меня были все надежды. Победа в Брюсселе давала три годы гастролей по лучшим залам мира. Объединение сути, это уже состоявшаяся музыкальная судьба. И вдруг, меня внезапно сняли с конкурса, безграмотный выдали иностранный паспорт. 

Советский клавишник Эмиль Гилельс. Биография

— Почему так произошло?

— Из-за моих религиозных и политических убеждений. Я еще тогда был воцерковленным человеком, и почти до сего времени выходные ездил на исповедь в Троице-Сергиеву лавру. Читал политическую литературу, запрещенных писателей, русских философов – Соловьева, Бердяева, Булгакова. Я безвыгодный был диссидентом, но и не скрывал своих убеждений, темпераментно их высказывал. Конечно, были анонимки. Сие и послужило причиной того, что меня приставки не- выпустили в Брюссель на конкурс. Даже мощного власть моих родителей, очень уважаемых людей, с (коренным коммунистической ориентацией, не хватило, чтобы перешибить машину Чека. На долгие годы на мне было поставлено знак «невыездной». Они боялись, по какой причине я не вернусь оттуда. 

«Сообразно сути, я оставался невыездным, меня выпускали один на конкурсы»

— И что было впоследствии времени?

— Из-за этого для меня инда была закрыта аспирантура. Пошел в армию, и возлюбленная меня спасла. Во-первых, здесь ми дали хорошую характеристику и заручились перед Контора в моей благонадежности. Армия поручилась за меня – чисто я вернусь. И во-вторых, мне дали рекомендацию для конкурс в Мадриде, без которой нельзя было принимать участие в таких международных соревнованиях. Обычно это делала конса для своих студентов. Но после инцидента с Брюсселем, после этого не хотели за меня ручаться. А объединение – поручилась. Ситуация получилась парадоксальная, почитай бы для меня, выросшего в музыкальной среде, любившего от (всего музыку, консерватория, где я был свой, и идеже меня знали как облупленного, должна была бы отдаться рекомендацию. А армия, совершенно другой мир в целях меня, но рекомендацию мне дали как раз здесь. В 1979 г поехал в Мадрид, стал лауреатом, пусть бы играл паршиво, это было сразу по прошествии времени полутора лет службы, где я почти невыгодный занимался. 

Потом в 1980-м стал лауреатом конкурса в Барселоне, а в 1984-м – в Монреале. Однако, по сути, я оставался невыездным, меня выпускали исключительно на конкурсы. После победы на них ми предлагали десятки контрактов, но все устроитель получали ответы следующего типа: Юрий Розум занят, тож Юрий Розум болен или, что симпатия сейчас не хочет гастролировать. 

«(лучший) перл (создания пианист на худших роялях»

— А нежели вы были заняты в это время? 

— Я играл концерты в полях, санаториях, профилакториях – в качестве солиста региональный филармонии. Все это были так называемые второстепенные концертные точки. Приходилось выступать на инструментах с разбитыми клавишами. Мне в то время в шутку придумали титул «Лучший фортепьянист на худших роялях». Но с статья (особь стороны, в филармонии меня ценили, и в 33 возраст я стал самым молодым заслуженным артистом. 

Дениска Мацуев: «Футбол и музыка способны вылечить людей»

— Если же ситуация изменилась?

— В 1990-е, когда открылись размер. Меня стали приглашать в Европу, Австралию. В США было бессчетно предложений. Но не в России. Тогда я и начал работать как каторжный, заниматься серьезно, надо было возрождаться – возвращать себя в профессию.

— Что-нибудь значит возвращаться, качество вашей игры вслед эти годы так сильно пострадало?

— Действительно. Пианисту важна живая публика, он но не может положить свое творчество в реал, как композитор или писатель. Тогда был мгновение упадка, психологически было тяжело, я чувствовал, фигли начинаю терять профессию, над которой эдак долго бился. Ведь я её постигал 19 парение – 11 лет в ЦМШ, 5 полет в консерватории и 3 года в аспирантуре.

— Вы сильно жалеете об сих годах, когда не могли себя целиком реализовать? Вы же тогда потеряли побольше 10 лет.

— Неисповедимы пути Господни. Создатель не посылает непосильных испытаний. И тогда, нет-нет да и надо было мириться со своей невостребованностью, я в (высшей степени пристально изучал жизнь, и никогда больше никак не получил бы такого опыта, если бы мгновенно стал выступать в лучших залах мира с сольными концертами. В таком разе было очень много переживаний, много непонимания, в некоторых случаях наплевательского отношения. Через все это стоит было пройти. Но теперь, когда я выхожу для сцену, мне есть о чем играть. В музыке полагается воплощать свой жизненный и эмоциональный опыт. Другим образом будет просто извлечение звуков. Нужно, дай вам в музыке душа говорила. И те переживания, сверх которые я проходил, а это были и надежды, и старание, и огорчения, и любовь, и разочарования, были очень интенсивными. Неинтенсивной была единственно концертная жизнь. 

«Полно нелюбимой музыки»

— А поэтому вы не остались за границей, вам же могли, были там более востребованным?

— Я был в силах там остаться с самого начала, как стал выруливать на первые конкурсы в Испанию и Канаду. И даже если тогда, когда для профессионального роста было скорее остаться в Барселоне или Монреале, даже раз такое дело я не мог помыслить остаться без крыша с Россией, с родителями. Ведь в те годы сие означало порвать все связи с родиной, с близкими. Я точь в точь человек, глубоко принадлежащий своей стране и своей вере, маловыгодный мог это представить. А когда появилась свободомыслие передвижения, эмиграция не имела никакого смысла. Я был в состоянии себе позволить жить за рубежом. И я безлюдный (=малолюдный) скрываю, что имею вид на проживание в Германии. Кстати, из-за этого пусть даже случился казус. Я выступал в Ярославле, и на афише написали: «Юрыч Розум, Германия». Я из-за сего такой скандал устроил. 

Я всегда оставался русским человеком. Рахманинова спросили вслед рубежом, почему он не пишет новой музыки по (по грибы) границей, а только выступает как пианист. Дьявол начал рассказывать, что нет времени, ровно концертный график очень плотный. А потом помолчал, и сказал, кое-что уехав из России, потерял себя чисто художника, потерял свои корни, и ему околесица не остается, кроме выступлений. Сейчас смысла уходить нет. Сколько уехавших возвращается, и среди них достойнейшие музыканты. У нас но свобода. И можно поехать куда угодно получи и распишись гастроли. Это же не как в советские годы.

— Унич музыка, которую вы не любите, и николи не будете исполнять?

— Полно нелюбимой музыки. Же имена композиторов наверно называть не целесообразно. Моя сфера – это все-таки романтика, вербункош примерно до середины ХХ века. Все на свете заканчивается Рахманиновым. Приглашаю читателей на торжественный вечер, именно таких композиторов я там и буду (воплощать. Если говорить о музыке второй половины ХХ века, ведь это уже не моя тема. При всем желании угодить моим критикам в это время тоже создавались великие музыкальные шедевры, и есть такие из них мне очень нравятся. 

Оставить комментарий